Олжас Сулейменов
АЗ И Я
Во всем мне хочется дойти
До самой сути.
В работе, в поисках пути,
В сердечной смуте.
Б. ПастернакБудучи студентом-геологом., я пописывал. Принес что-то очередное в молодежную газету. В отделе никого: перерыв. Сижу, жду. Человек я был уже свой, и мне позволялось занямать один из столов в отсутствии хозяев.
Заглянул человек в шапке, попросил разрешения войти. Пожилой, смущающийся, отчаянный. Меня принял за штатного. Я отпираться не стал, пожал его руку, холодную и доверчивую. Вероятно, я был не первым, кому он показывал свои творенья - общую тетрадь в коричневом ледерине: страницы по цвету напоминали переплет.
Стихи - разборчиво, крупными школьными буквами. В некоторых словах разными чернилами и почерками исправлены грамматические ошибки. Стихи, как стихи, и рифмы есть - «пошел» - «нашел».
Классиком я себя уже тогда не полагал, и потому вступил в разговор, причем смущались мы с ним наперегонки. Не считая себя вправе поучать его откровенно - человек в возрасте (и сейчас трепещу перед аксакалами), я старался найти в тексте примеры положительные, и находил.
Участие мое воодушевило его, он крепчал на глазах. Через полчаса уже не давал мне слова вымолвить, размахивал руками, захлебываясь, объяснял историю каждой строки, взятой во внимание.
«А этот стих я составил в 47-м, когда шел с работы. Понимаете, холод страшенный, а кругом - ночь, ну я и составил, значит!..»
«Понимаете, хорошие стихи почему-то у меня получаются, когда я голову мою. Почему так, а? Может, голова нагревается, потому?» - и ждал ответа. И, забивая ответ, извергался дальше.
Судя по его полному собранию сочинений, голову он мыл не часто. Если не сказать - вовсе не мыл. И надежды, что когда-нибудь это случится, честно говоря, было мало.
...Одну описку прежние читатели все же пропустили. Я помню эту строку: «темный лес шумер...»
Говорят, что суеверны моряки и старухи. Мне больше нравится сравнение с моряком.
Я обмакнул перо и переправил, вернул его тексту правильное «шумел», а себе, как оказалось потом, забрал его ошибку - шумер. Может быть, и судьбу. (Эта ошибка станет, через годы, моими бессонными ночами, воплотится в тысячу никому не нужных страниц, протащит через сотни книг и словарей, лишит любвей, приятельских застолий и поэм.
Ошибка тащит меня, не разбирая дороги, вталкивает в кабинеты, где сидят случайные люди, пришедшие на час, пока наука на обеде, и правят копьями перьев мой и без того изъязвленный Шумер. Это ошибка, - говорят они, несуеверные, - зря шумишь. Это - сумерки, в лучшем случае. Нет, говорю я, это - Сибирь. Что ведет нас кривыми тропами? Что тащит нас с бетонки на пыльный проселок? Необитаемый остров в Аральской луже обнаружить легче, чем в Атлантике).
← назад ↑ наверх @ почта kitap.net.ru @ заведите почту на kitap.net.ru