Хайруллина Альфира Салихзяновна

ЦЕНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ В ПОВЕСТИ Р.ВАЛЕЕВА «ЖИТЬ ХОЧЕТСЯ!»

«Жить хочется!» Разиля Валеева – повесть-документ с судьбой героя в центре, имеющего реального прототипа. Имя его дается в повести без изменения – Рифкат Миргазизов. В ней воспроизведены несколько эпизодов, ситуаций воинской службы, крохотные по масштабам, но значительные по вложенным в них идеям, мыслям и переживаниям, из которых состоит солдатская жизнь в рядах армии. С другой стороны, «Жить хочется!» – истинно художественное произведение. В нем путем чересполосиц снов, отрывочных видений, а иногда и осознанных воспоминаний, порывов чудом оставшегося живым после взорвавшейся гранаты и потому тяжело больного солдата представлена, во-первых, воинская служба сельского парня, во-вторых, жизнь на гражданке с самых малых лет до призыва в армию. Автор воспроизводит эту жизнь во всех реальных круговоротах, вживаясь в атмосферу времени. Все происходит перед его глазами, пропущено через душу, облагорожено его человеческим состраданием.

Прежде всего, следует отметить вытекающий из произведения призыв автора ценить жизнь. В ткань произведения включено немало эпизодов (случаи с дедом, самим Рифкатом до службы и после, трактористом, Сашей, драки с уличными ребятами и т.д.), которые заставляют задумываться о том, как часто может подкарауливать человека смерть. Утверждению этой мысли служит целый ряд выражений, высказанных героями разного возраста и жизненного опыта: « не для железа живет человек, для семьи, для друзей-товарищей, для людей в общем» [1, с. 138.], «жизнь, сынок, может как угодно повернуться» [1, с. 160], «не будь смерти, жизнь, может быть, потеряла бы свой вкус» [1, с. 170], «какое это счастье – жить на земле» [1, с. 172], «не умирает тот, кто не родился» [1, с. 188], «она (смерть – А.Х.) безжалостна, ... как бандит, подстерегает в неожиданном месте и впивается в горло» [1, с. 170], «Жизнь человека как гора... Человек у подножия рождается и полвека взбирается вверх... Но судьба неумолима, и нет на свете такой силы, которая могла бы вернуть его на вершину» [1, с. 189] и т.д.

Что характерно, когда параллельное, а когда сопоставляемое «жизнь – смерть» своеобразно проходит красной нитью через все произведение соответственно ситуации или психологическому состоянию героя, преобразуясь в различные художественные образы, тона, детали. Приведем несколько примеров: «неужели он летит в бездонную пропасть» [1, с. 116], «оказывается, он и в самом деле летит, только не вниз, а вверх – в синее небо!» [1, с. 118], «Все стоят, только я один лежу... – подумал Рифкат» [1, с.119], «и били его, бывало, и обижали – никогда не плакал. Только сжимал зубы...» [1, с. 131], «...темень медленно отступает прочь и светлеет черная впадина неба...» [1, с. 135], «...весь строй кричит «Ура!» – только почему-то звука не слышно...» [1, с. 156], «...с одной стороны девятнадцать лет беззаботной, радостной, как чистый родник, жизни, с другой – крутой склон или, может, пропасть...» [1, с. 178] и т.д.

Как видим, автору дороги чистая, как родник, жизнь, бодрый звук, светлое небо, движение ввысь, человеческая стойкость. Но в мозгу, душе больного юноши, которому жить бы да жить, все светлое, желаемое оборачивается противоположной стороной.

Не только писательский, а, прежде всего человеческий, личностный талант раскрывается у автора в изображении в тончайших деталях всех тяжестей, страданий тяжело больного человека: «Вдруг невыносимо начинает болеть голова. Как будто кто-то вбивает в мозг гвоздь, и с каждым ударом он входит все глубже и глубже. «Тук-тук, тук-тук», – стучит молоток» [1, с.143]. Казалось бы, сильнее и не выразить. Оказывается, можно; «Непогасимый огненный вихрь забрался в черепную коробку и неистовствует там, испепеляя мозг» [1, с. 151]. Тяжесть болезни у автора конкретна, зрима. Она соответствует и внешнему выражению: «От брызнувшей в мозг боли Рифкат заскрипел зубами, лицо его исказилось гримасой» [1, с. 144].

Смерть, пусть даже при выполнении обязательной воинской службы – явление не только трагичное, но и невосполнимое. Она вырывает из рук молодых эстафетную палочку жизни, что само по себе противоестественно и не имеет смысла. Однако взаимоотношения между воинскими начальством и солдатами, точность и целенаправленность команд, осознанное решение Рифката и его истинный героизм, обстановка в госпитале, различные дослужебные эпизоды – во всех них, описанных в произведении, присутствует и дух романтизма. Художественные поиски Разиля Валеева в данном случае состоит в утверждении умения жить во времени. Ведь его Рифкат Миргазизов не просто подсознательно взрывается на собственной гранате, а проверяет обстановку, безысходность в которой приводит к неминуемому решению: «Он вывернулся змеиным волчком – слева от дороги все пространство было заполнено людьми... Его товарищами. Ребятами ... А он в это мгновение не только смог увидеть сразу все вокруг: и наполненное десантниками поле, и клубящиеся в синем небе облака, и где-то там – ждущих родных и друзей..., но и прижал руку с железным комком к груди и упал на нее вниз» [1, с. 188]. Огненный шар поднял солдата над миром и медленно опустил в бездонную пропасть...

Кто-то может погибнуть на марше, кто-то при случайном обстреле, охраняя склад, кто-то по глупости, кто-то, конечно, при высадке техники тяжелого воздушного десанта. Военные условия – не безопасное условия, о чем не минует напомнить и автор на примере героических поступков А.И.Савченко и В.В.Котло [1, с. 176].

Современному читателю, наслышанному, начитанному об ужасах воинской службы, дедовщине, взаимоотношений между солдатами и офицерском составом, имеющем место насилии, воровстве, изложенное в повести «Жить хочется!» может показаться отдаленном от действительности. Некоторыми читателями неадекватно могут быть восприняты слова, записанные красными чернилами на первой же странице карманного блокнота Рифката: «Солдат в любом случае обязан выполнить поставленную перед ним задачу, даже рискуя жизнью, должен выручить товарища. Умереть, но выполнить приказ Родины» [1, с.175]. По произведению, герой читает и перечитывает эти слова каждый вечер, прежде, чем лечь спать. «Я, гражданин Советского Союза Миргазизов Рифкат...» с гордостью размышляет герой [1, с. 175].

«Жить хочется!» – гораздо ранний творческий продукт Разиля Валеева. В нем, в целом-то, описаны не военные операции сами по себе, а переданы подробности молодой человеческой жизни, восстановив ее в душе, воспоминаниях, сновидениях, грезах. Автор даже наделяет героя привычкой вести игру: глаза закроет и тут же оказывается среди родных, знакомых, разговаривает с ними, отводит душу, и боль становится чужой, отдаленной завесой тумана. Откроет глаза – снова перед ним белый потолок. Молодой солдат скорее закрывал глаза и снова оказывался в чудном мире воспоминаний. «И мир этот вставал перед глазами настолько отчетливо, что казался реальнее, чем все окружающее его сейчас...» [1, с. 174-175]...

Самым дорогим воспоминаем для Рифката было все, что связано с его матерью. Сыновней любовью проникнут в романе «Жить хочется!» образ матери, простой сельской женщины с чуткой к людям душой, нежной в то же время тревожной любовью к собственным детям. «Мама...» – начинает свои мысленные письма Рифкат. «Мама!» - звал парень в слишком участившемся бреду. «Рифкать вдруг понял, – убеждает нас автор, – что все бы отдал за укоряющий взгляд матери (за шалости в школе – А.Х.) – пусть бы ругала его, как не ругала никогда в жизни, только бы была здесь, рядом с ним» [1, с. 130-131]. Не забыть Рифкату день последнего прощания с матерью, которая все время плакала, когда провожали его в армию: «Только живым-здоровым возвращайся! Как будто чувствовала. И разрыдалась к концу застолья» [1, с. 160]. Автор, как кажется, сам всем своим существом остро чувствовал потребность в матери тяжело больного парня, да еще находящегося где-то далеко от родного очага. Так зримо и четко передано душевное состояние героя: «Если бы мама была сейчас здесь и он хоть бы на мгновение прижался бы к ней раскаленной, как шар, головой, боль, сжигающая мозг, утихла бы от прикосновений ее рук, растворилась бы в чистом запахе ее волос, который он не спутал бы ни с чем на свете, в тихой ласке ее родного голоса» [1, с. 170].

В связанных с матерью переживаниях Рифката в «Жить хочется!» воплощены, как нам кажется, все нюансы чувств, горестей, радостей раненных солдат, воссозданные в различных произведениях разных авторов. Разиль Валеев идет дальше: в его повести мать не только самый родной, самый любимый, заботливый человек и не только лицо, одарившее жизнью, но и является самой жизнью. Есть рядом мама, значит, смерть не страшна, значит, будешь жить! Немного возвышенно, как бы романтично, но убедительно.

Романтизм в повести Р.Валеева «Жить хочется!» имеет свое место. Например: «Какой мир прекрасный... – восклицает Рифкат. – Жить хочется!» [1, с. 148]. «Выдержать, даже ногтями вгрызаясь в камень, выстоять и не сдаться!» - убежден молодой солдат, хотя и тяжело ранен [1, с. 179].

Конец все-таки неизбежен. Вдруг все перед взором героя замирает, останавливается. Глаза Рифката больше не откроются. Дыхание у него замирает. Солнечные лучи в палате неподвижно застывают.

Но «пока солнце застыло в растерянности, все вокруг под его лучами уже набирало звонкую силу, пели жаворонки, распускались цветы и листья, спешили на работу люди, разрезал утреннюю тишину гул машин» [1, с. 199].

Как видим, уходя из жизни, Человек, оставляет за собой Солнце, Светлый день, обеспечивая возможность жить другим полнокровной Жизнью. Только следует помнить о таких Людях – к этому призывает повесть Р.Валеева «Жить хочется!»

Литература:

Валеев Разиль. Жить хочется! /Разиль Валеев. – М.: «Современник», 1986. – 251с.

Альфира Хайруллина, Хайруллина Альфира Салихзяновна
теги: Хайруллина Альфира Салихзяновна, Елабужский государственный педагогический университет, Республика Татарстан

Альфира Хайруллина:

gazieva.ru

← назад ↑ наверх @ почта kitap.net.ru @ заведите почту на kitap.net.ru